Демонополизация Украины - головокружение от успехов?

Завершив реформу газовой государственной монополии, правительство начало реформу в одной из сфер АПК - эксперименты в этих сферах обещают принести позитив, тогда как либерализация монополий в других отраслях приведет страну к нарушению международных обязательств.

Правительство в начале этого года под давлением международных кредиторов и МВФ обязалось избавиться от одной из наиболее доходных естественных монополий - в ВР был подан законопроект КМУ о демонополизации спиртовой промышленности, в ходе которой планируется по частям приватизировать государственный концерн «Укрспирт». Реформа в этой отрасли призвана повысить порог коррупции, нарастить экспорт товаров глубокой переработки, а не банальных спиртовых суррогатов. До начала нынешней спиртовой демонополизации, украинские власти в 2014 - 2015 гг. избавились от еще одной прибыльной естественной монополии государства, - она ранее охватывала отрасль транспорта природного газа. И газовая и спиртовая демонополизации выстроены на идеологии снижения рисков коррупции, а также принципе расширения выбора для компаний, покупающих товары и услуги у бывших естественных монополий. Компании-покупатели смогут находить более низкие цены, увеличивать обороты торговли, и стимулировать этим рост украинской экономики.

Грядущая ликвидация спиртовой монополии потребует не менее полутора лет, а вот газовая реформа уже принесла Киеву очевидный успех. На первом этапе этой антимонопольной реформы, отраслевой холдинг НАК «Нафтогаз Украины» в начале 2016 г. был передан из подчинения Минтопэнергоугля в подчинение МЭРТ, и реформирован из многоотраслевого холдинга в трейдинговую компанию. Параллельно с этим в Украине произошла смена Кабмина, что показало каким тяжелым испытанием для власти стали эти преобразования.

На втором этапе газовой антимонопольной реформы, бывшая дочерняя компания НАК, ГК «Укртрансгаз», произвела разделение функций хранения и транспорта газа. В ходе этого процесса, Кабмин в августе 2016 г. разработал план изъятия у указанной ГК мощностей хранения газа и передачи их новому ПАО «Подземные газовые хранилища Украины», что должно произойти к осени этого года. После этого, в ноябре 2016 г., было создано ПАО «Магистральные газопроводы Украины», которому в течении текущего года должно перейти большинство украинских газопроводов высокого давления, ранее принадлежавшие ГК. В странах ЕС, в газовый рынок которых опосредованно входит ассоциированная Украина, функции транспорта, хранения и торговли газом разделены под угрозой огромных штрафов. Приобщение Украины к этой практике показало очевидный прогресс.

Результатом ликвидации естественной монополии государства в транспортировке газа стало расширение возможности газотрейдеров выбирать себе разных продавцов услуг. Те, кто планирует покупать много газа, получили возможность использовать мощности хранения плюс транспорт, а тем трейдерам, кто пока планирует покупать малые объемы, предоставили возможность покупать только услуги трубопроводов. Такое расширение выбора привлекло в Украину американские и европейские газовые корпорации, которые никогда до этого не работали на внутреннем украинском рынке, а работали только в международной торговле, поставляя газ из ЕС в Украину по своп-контрактам и реверсу. Опираясь на монополию государства в этом секторе экономики, на этом рынке до 2014 г. доминировали исключительно компании с участием российского капитала. Монополия приводила цены импортного газа в Украине к уровню, выше чем в Европе. Положить конец такой практике помогло строительство приграничных газопроводов-перемычек, интерконнекторов, которое ведется государствами ЕС, и начатая в Украине газотранспортная демонополизация.

Первой плодами II этапа газовой реформы воспользовалась американская Trailstone, швейцарская корпорация Duf Energy Trading и францусзкая Еngie, ранее известная по имени GDF Suez. С 1 января 2017 г., французская корпорация вместо сложной схемы покупки российского газа в Словакии и перепродажи излишков газа Украине по реверсу, смогла перейти к более простой и экономной модели бизнеса. Она арендовала часть мощностей украинских ПХГ, и начала накапливать в них купленный в РФ газ для последующей его продажи на украинский рынок. Ожидается, что примеру перечисленных компаний в будущем последуют корпорации газовые дивизионы корпораций Shell и Statoil. Окончательной целью газовой демонополизации и всех этих перемен должен стать перенос точек международной торговли природным газом в Украине. Большинство этих точек перейдет с границы Западной Украины на Восток, в пункты приема газа в Сумской, Харьковской области. Внутренний украинский рынок газа от этого получит разнообразие предлагаемых импортных цен. Они принесут рост экономике.

Как и ликвидация естественной монополии государства в спиртовой промышленности, жестко привязанная к очередному траншу МВФ, проводимая в Украине газовая антимонопольная реформа четко обозначена «флажками» внешних обязательств страны. Во-первых, это членство страны в Договоре Европейской Энергетической хартии, и обязательная для стран-членов Европейского Энергетического Сообщества директива о Третьем Энергопакете. Все эти обязательства исходят из идеологии разрушения базы монопольных цен ради обеспечения роста экономики. Во-вторых, газовая реформа Украины регулируется перспективой беспрецедентного по цене международного спора в Стокгольмском Арбитраже.

В ходе этого спора «Газпром» и НАК «Нафтогаз Украины» выставили взаимные претензии на сумму более $70 млрд. Если украинская компания выиграет суд, она заберет у «Газпром» почти все его внешнеторговые активы в Европе. Или же, вынудит российскую монополию рассчитываться дешевым «арбитражным» газом, который неминуемо начнет поставляться из Украины в соседние российские регионы со всеми исходящими отсюда внутриполитическими последствиями для РФ. Если НАК этот арбитраж проиграет, ему уже не придется рассчитываться украинской ГТС. Бывшей украинской газовой монополии не останется ничего другого, кроме как реструктуризировать долг по судебным выплатам на 30 - 40 лет, - ведь в результате антимонопольной реформы, у «Нафтогаза Украины» уже почти не осталось никакой собственности, и она стала рядовой крупной международной компанией-трейдером.

Эти явно позитивные результаты, достигнутые на ниве демонополизации рынка торговли газом, имеют очень много положительных оценок в европейской экономической прессе. Для Запада, эти результаты стали убедительным примером того, что Украина все же продвигает реформы.

Однако, в политических кругах в самой Украине, эти результаты привели к головокружению от успехов. Они позволили стать ширмой, которая на какое-то время прикрыла провалы реформ, которые в 2014 - 2017 гг. состоялись в других областях украинской экономики, медицины и судебно-правоохранительной системы. Некоторые из неудачных реформ имели косметический, а иногда откровенно фальшивый характер.

На какое-то время, ликвидация газовой и спиртовой монополии государства позволит политикам Киева прикрывать эти провалы от критики кредиторов и стран-партнеров. Но что будет дальше? Очень вероятно, что по мере реализации газовой и спиртовой реформы, азарт от плодотворного разрушения естественных монополий в двух секторах экономки будет только расти. Он может переместиться и на другие исключительные монопольные права государства - как и в большинстве других государств мира, в Украине они охватывают базовые, и очень прибыльные для частного сектора сферы экономики и инфраструктуры. Это, в частности, услуги специальной связи, услуги Пробирной службы и монетного двора Казначейства, услуги хранения радиоактивных материалов, железнодорожный транспорт, специальная связь, портовое хозяйство, а также, авиационные и морские навигационные службы.

В этом контексте, достигнутые Украиной промежуточные успехи по разрушению монополии государства в международной торговле газом производстве спирта могут сыграть откровенно негативную роль - от антимонопольного ажиотажа ныне не застраховано подавляющее большинство из перечисленных направлений монопольных прав государства. Наименьший риск либерализации рынка услуг и проведения теневой приватизации сохраняется в сферах, максимально ограниченных международными обязательствами страны. Так, возможная демонополизация услуг государственного концерна «Радон» по хранению радиоактивных изотопов для металлургии, строительства и медицины ограничена жестким режимом регламентов МАГАТЭ. Возможная демонополизация услуг предприятий летной навигации ограничена обязательствами членства страны в IKAO и профильными международными договорами. Возможная либерализация монопольного рынка услуг по обеспечению безопасности мореходства ограничена тем, что Украина несет обязательства членства в IMO и ответственностью по морским конвенциям.

Эти направления монопольной деятельности, в случае экспериментов государства с либерализацией рынка или антимонопольных маневров, могут принести стране утрату статуса членства в международных организациях и тяжелые правовые последствия. Большинство же других естественных монополий в Украине сравнительно мало зависят от воздействия внешних факторов. Это делает их открытыми для антимонопольных экспериментов. А они в украинских реалиях всегда несут признаки теневой приватизации.

В частности, современная украинская история уже имеет пример попытки разрушения, казалось бы, наиболее сокровенной, «янтарно-золотой» монополии государства - услуг Государственной Пробирной службы, ГПС. Сорвав процесс присоединения Украины к Международной Конвенции по испытаниям и клеймению изделий из драгоценных металлов, Кабмин Николая Азарова в 2010 - 2012 гг. исключил янтарь из перечня драгоценных камней, а затем, в 2014 г., подал в Верховную Раду законопроект о ликвидации государственной естественной монополии в сфере ювелирной оценки. Вместо ликвидируемой ГПС, оценку и сертификацию ювелирных материалов предлагалось отдать в службу стандартов Госпотребконтроля, а учет сертификатов и обращение всех видов драгоценностей на внутреннем рынке Украины планировалось передать в новый специальный департамент МВД.

Этот несостоявщийся, к счастью, департамент милиции планировал контролировать биржевые регламенты торговли ювелирным сырьем. Такого рода попытка «либерализации рынка» и демонополизации государственных прав считалась мотивированной корыстными интересами. Поскольку, тогдашний глава МВД, Виталий Захарченко, по странному совпадению, в 2013 - 2014 гг. стал собственником Береговского месторождения золотоносных руд в Закарпатской области. И, кстати, продолжает им оставаться до сего времени, несмотря на бегство в РФ, и статус подозреваемого.

Нельзя сказать, что подобные проводимые под эгидой «либерализации рынка» антимонопольные аномалии - это частые явления для современной Украины. Их мало, но ни одна из сфер монопольного права государства от них надежно не застрахована. Например, уже в 2014 г. появились первые признаки недобросовестной либерализации прав государства на железнодорожную монополию. В случае реализации такой антимонопольной реформы, «Укрзализныця» могла бы утратить свои доминирующие позиции на рынке эксплуатации грузового подвижного парка, и остаться только с недвижимыми активами, и социальными обязательствами на рынке пассажирских перевозок.

Угроза антимонопольных экспериментов проявлялась также и в сфере монопольных международных обязательств государства на рынке предоставления услуг в сфере безопасности мореплавания. В ходе таких экспериментов, Кабмин Азарова ликвидировал самостоятельность ГК «Дельта Лоцман», понизив ее статус до филиала ГП «Администрации морских портов Украины» (АМПУ). После 2014 г., не смотря на произошедшие в стране перемены, такого рода реформы были продолжены, и начали носить признаки теневой приватизации монопольных прав государства в сфере обеспечения безопасности судоходства в украинских водах. «Наверху» решили сразу одним махом приватизировать лоцманскую службу. Как известно, во всем мире лоцманские услуги относится к перечню специальных услуг и обеспечивают безопасность человеческой жизни, сохранность природной среды, безопасность судов и их грузов в районах лоцманской проводки, устанавливаемых прибрежным государством для выполнения своих международных обязательств по обеспечению безопасности мореплавания в териториальных водах.

Прогноз возможного повторения таких примеров очень прост. Украине в ближайшее время придется пожинать плоды удачной газовой реформы, и предвкушать будущие позитивные итоги демонополизации спиртового направления работы МинАПК. Порожденная этими реформами эйфория обязательно породит соблазн продолжения либерализации других монопольных рынков, но каждое из будущих направлений реформирования ждет разный уровень успеха. Провалов следует ожидать в тех направлениях, либерализация которых в итоге принесет наибольший ущерб международным обязательствам страны. Проще говоря, далеко не все сферы исключительных прав украинского государства имеют столько же зарубежных поклонников и интересантов, сколько их имеют газовый и спиртовой сектор украинской экономики. Эти реформы несут успех. Но с большинством других монопольных прав и обязательств украинского государства все обстоит намного сложнее.



Андрей Петров

Все права защищены © Транспортный бизнес 2008-2024

Перепечатка материалов сайта в полном или сокращенном виде только с письменного разрешения редакции.
Для интернет-изданий при перепечатке обязательна гиперссылка www.tbu.com.ua